* * *  
Леонид Чашечников "Венок сонетов"  
|| Поэтическая планета *
==== *
* * *

* * *


Лежу в траве. А в небе облака
Плывут, плывут, у горизонта тая.
Не так ли уплывали вдаль века,
Легендами и былью обрастая?
Не так ли, лежа в мураве густой,
Мечтал когда-то пращур диковатый
И созревал в душе его лохматой
Из древних слов поэзии настой.
И он хмелел от сочетанья слов:
Страна, Россия, женщина, любовь,
Он изнывал от мысли окаянной,
За словом слово, за строкой строка…
А в небе также плыли облака,
Поэзией и солнцем осиянны.

Поэзией и солнцем осиянны
Цветы и тернии, добро и зло
И женщины, что так не постоянны,
Но женщине в поэзии везло –
На оды величальные, на стансы,
Ревнивые мужья и женихи
Страдали от притворного жеманства
И скрещивали шпаги и стихи.
О, женщина! Язычница любви –
То жар по крови, то душа в крови –
Причудливая, грешная, святая,
Неправая, ты все-таки права.
Не потому ли нежные слова
Черемухою белой зацветают?

Черемухою белой зацветают
И обретают истину слова –
Неоспорима истина простая:
Любовь бессмертна. Женщина права.
Права она, когда рожает в муках,
Извечно продолжая род людской,
Мудра она, когда, качая внуков,
Испытывает сладостный покой.
Усталость увядающего сада,
Раздумье накануне листопада…
Она еще прекрасная пока!
Пускай покрылся изморосью волос
И потускнел когда-то дивный голос,
И взор туманит тихая тоска.

И взор туманит тихая тоска
Старушки, в одиночестве скорбящей,
Чья с жизнью связь не толще волоска –
Она не в прошлом и не в настоящем.
Судьбе сопротивляться не вольна,
Иссохла, словно стебель чернобыла.
Трех сыновей отобрала война,
А про нее, видать, и смерть забыла.
Трех сыновей. А дочь всего одна.
Красивая и статная она.
И в тридцать лет цветет, не отцветая.
Но дочь вдали. У дочери дела.
А мать жива, да словно умерла.
Знать, от того, что ласки не хватает.

Знать от того, что ласки не хватает,
Душа у нас черствеет день за днем.
И тает чувство, словно дымка, тает
И мы живем уже былым огнем.
И вырождается любовь в привычку,
И хуже ссоры равнодушный мир,
Становится и серым, и обычным
Боготворимый некогда кумир.
И ничего нельзя переиначить –
Живем, как будто бы без горя плачем,
Без радости танцуем и поем.
Все реже плечи обнимают руки,
Все чаще встречи горше, чем разлуки,
Ночами – одиночество вдвоем.

Ночами – одиночество вдвоем,
Подушка, орошенная слезами.
Окна лимонно-желтый окоём
Навязчиво торчит перед глазами,
Стучат часы на столике – тик-так…
Храпящий муж раскинулся устало,
Луна блестит, как стершийся пятак,
А как когда-то при луне мечталось!
О, если б прошлое сейчас украсть,
В траве некошеной шальную страсть:
Уста в уста, всю ночь напропалую!
Но равнодушна, как стена, спина
И ночь до бесконечности длинна,
И тишина звучит как аллилуйя.

И тишина звучит как аллилуйя,
Когда ночами мучишься один,
С тоской припоминая жизнь былую –
От первых поцелуев до седин,
Припоминаешь небыли и были,
Людскую добродетель и порок,
Тех женщин, что тебя не впрок любили
И тех, которых сам любил не впрок.
Блажен, кто жизнь свою прожил достойно,
Несчастен, если совесть неспокойна
За то, что ласки крал и брал взаём,
За то, что сердце разрывал на части.
Мы цену человеческому счастью
Порою слишком поздно познаем.

Порою слишком поздно познаем
Мы горечь легкомысленных ошибок,
Когда беспечно душу отдаем
За мишуру кокетства и улыбок.
Чужую душу тешим, не любя,
Тоску за нежными словами пряча
И убеждаем каждый раз себя,
Что невозможно поступить иначе.
Я не виню других – себя виню,
И, вопреки ханжам, в друзьях ценю
Мужской заквас и хватку удалую.
Но женщину напрасно не порочь,
Когда уходит. И не превозмочь
Навязчивую горечь поцелуя.

Навязчивую горечь поцелуя
Я часто ощущал в тревожном сне.
Я звал: «Вернись! Тропинку устелю я
Черемуховым цветом по весне!»
Не ты тот зов услышала. Другая
Пришла ко мне, за что-то полюбя,
А я и ненавижу и ругаю,
А я люблю по прежнему – тебя.
Мечусь ночами в оголтелом страхе –
Неуж ещё одна любовь на плахе,
Неужто зло погубит доброту?
Когда же я тобой переболею,
Переборю себя, преодолею,
Чтобы найти Единственную – Ту.

Чтобы найти Единственную, ту,
Мы часто колесим и куролесим,
Влеченье принимая за мечту.
Нам трезвый мир обыденности тесен.
Но ночь проходит. И когда рассвет
Высвечивает все, что ночью было,
Так хочется забыть весь этот бред
И совесть, словно руки, вымыть с мылом.
Я часто рисковал и ошибался,
Я падал и до крови ушибался,
Я хитрость принимал за доброту.
Карабкался наверх, срывался с кручи..
Болят ушибы. Потому и учат –
Не путай с пустоцветом красоту.

Не путай с пустоцветом красоту,
Осу с пчелой, смотри, не перепутай!
Когда весна, когда ты сам в цвету,
Легко всю жизнь перечеркнуть минутой.
А, в общем-то, конечно, ерунда –
Влеченье сердца сдерживать рассудком.
Любовь – звезда. Падучая звезда.
Пока горит – светло. Сгорает – жутко.
Зачем мечусь напрасно до сих пор,
И сам с собой веду бесплодный спор.
Люби, покуда сердце не остыло!
Пусть многого себе я не прощу,
Но я любовь свою не отпущу,
Иначе жизнь покажется постылой.

Иначе жизнь покажется постылой,
Коль не внимать кипению крови.
Скажи, какая женщина простила
Того, кто отказался от любви?
И кто из нас к соблазну не причастен –
Проверить непорочность божества.
И, если честно, не бывает счастья
Без яростного плоти торжества.
Любовь грешна. Без ханжества замечу –
Я не вязал узлов при каждой встрече,
Не верю в прочность всяческих узлов.
Ханжа в любви достоин лишь презренья.
Пусть я сгорел, но звездное горенье
Я испытал, мне в жизни повезло.

Я испытал, мне в жизни повезло,
И жар любви, и радость вдохновенья,
А все, что поддавалось на излом,
Пошло на слом и предано забвенью.
Но странно – даже малая беда
Не миновала для меня бесследно,
Не потому ли я грущу тогда,
Когда живется тихо и безбедно?
Любимая! Прошу, на всякий случай,
Прости меня и ревностью не мучай,
Не говори обидных, резких слов!
Издревле в этом мире ходят рядом
Измена и любовь, тоска и радость,
Цветы и тернии, добро и зло.

Цветы и тернии, добро и зло
Переплелись в моем венке сонетов.
Где правил сам, а где меня несло
Под ветром вдохновенья по сюжету.
Снимаю парус. Впереди причал.
И говорю: «Любовь моя, спасибо!
Ты терпелива. Я не замечал,
Как иногда бросал тебя на глыбы.»
У всякого начала есть конец.
Нет у венка? На то он и венец –
Ликуй, поэт, еще хватило пыла,
Хватило голоса, а может, слов
Пропеть свою сонату про любовь.
И чувство новое мне душу осветило.

Лежу в траве, а в небе облака
Черемухою белой зацветают.
И взор туманит тихая тоска
Знать, от того. что ласки не хватает.
Ночами – одиночество вдвоем,
И тишина звучит как аллилуйя.
Порою слишком поздно познаем
Навязчивую горечь поцелуя.
Чтобы найти единственную – ту,
Не путай с пустоцветом красоту,
Иначе жизнь покажется постылой.
Я испытал, мне в жизни повезло –
Цветы и тернии, добро и зло,
И чувство новое мне душу осветило.
"Ты женщина и этим ты права." В.Брюсов

Главная |  Карта сайта |  Форумы


Rambler's Top100 Rambler's Top100 Наш Питер. Рейтинг сайтов.
LBN Elite

© Ирина Писаренко, Санкт-Петербург, 2002. Все права принадлежат автору сайта.
Перепечатка, цитирование и иное использование материалов сайта запрещены без письменного согласия автора. Давайте не соперничать, а сотрудничать!
Контактный e-mail: admin[собачка]inter-pedagogika.ru
www.inter-padagogika.ru