 |
|
|
|
|
|
Интересная тема, надо сказать. Я не знаю, от чего зависит способность оценивать своего ребенка объективно... Точно не от уровня образованности, не от возраста родителей, не от состава семьи или умения прислушиваться к оценкам чужих людей. Мне приходилось наблюдать семьи, где великолепные специалисты (или просто хорошие и умные люди) были напрочь лишены более-менее трезвого взгляда на своих детей.
Самое интересное, что они не замечали, как смешно они выглядят, когда пресмыкаются перед детьми, и как дети стыдятся вот такой родительской беспомощности и начинают потихоньку презирать их. В одной семье я даже наблюдала картину, где дочь зовет мамашу просто по имени (“Раиска!”). В другой 12-летняя дочь не пускала маму на свидания (теперь мама до сих пор не может устроить свою личную жизнь, и это также ставится ей в вину: “А зачем ты меня слушала?”). Конечно, детям нужна любовь мамы и папы, кто бы спорил! Но почему-то зачастую вот эта наша родительская любовь оборачивается для ребенка большими проблемами в будущем: дети сами не могут оценить себя объективно, а окружающим не верят, так как они изначально не принимали их такими, какие есть. В детстве малыши искали и находили защиту у мамы; они искренне верили, что мама права, и прежде всего в оценке их личности (естественно, положительной). Но со временем дети нуждаются и в объективном взгляде друга, который вовремя и честно подскажет им, где надо “подработать”, что исправить в себе или в отношениях с окружающими. Но у родителей нет опыта объективности! Они не могут помочь своим детям ни с выбором профессии, ни с выбором партнеров, ни с принятием решения по другому важному вопросу, потому что они не знают своего ребенка. Удивленные возгласы типа: “Мой сын на это не способен, это не он!..” – тоже из оперы необъективного взгляда на чадо.
Мне всегда казалось, что настоящая любовь – это способность принести в жертву свои инстинкты, “отпустить” ребенка в мир, служа ему лишь страховочной веревкой, а не путами на ногах. Любовь – это безусловное понимание другого как личности, но честное осуждение его поступков и способность искренне выразить свое мнение, не испугавшись того, что он заподозрит вас в “нелюбви”.
Но и отдача за такие отношения велика! Ребенок с возрастом понимает, что именно вы способны дать ему ценный совет, к которому он прислушается. Он знает, что вы цените его свободу, и не будет изворачиваться и врать, если ему придется принимать непопулярное (для вас) решение. Он уверен – вы не упадете в обморок от ужасной новости и не будете спекулировать своим здоровьем, чтобы добиться от него того или иного поступка. Частенько психологическая зависимость молодых (и особенно не очень молодых) мам основана лишь на одном чувстве – желании удержать ребенка около себя, как костыль, без которого чувствуешь себя неуверенно. Это не страх за ребенка, а страх за себя (“Не переживу!”, “Сойду с ума!”, “Я вся издергалась!”). Обычно сторонники безоглядной родительской любви выдвигают аргумент: мы знаем ребенка лучше, чем кто-то со стороны. Но ведь, общаясь со многими людьми, ребенок проявляет разные стороны своей личности – иногда те, которые не остаются невостребованными в семье. Возьмите любые близкие отношения – мы лучше и быстрее узнаем человека, когда нам о нем рассказывают другие (желательно разные) люди; когда мы попадаем с ним в разные (желательно сложные) ситуации. Разве нет? |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
 |
